Александр Тарасов

ведущий эксперт Центра новой социологии
и изучения практической политики “Феникс”

ПАТОЛОГИЯ АСМОЛОВА

 

Зам. министра образования Александр Асмолов решил уйти, громко хлопнув дверью. Это у него получилось. Ни один зам. министра не уходил в отставку с таким шумом. Все телекомпании подали это событие как эпохальное и сенсационное. Показывали написанное типично клиническим почерком заявление об отставке, с удовольствием цитировали объяснения Асмолова, что он не хочет работать “под диктовку коммунистов” и т.п. Лично Сванидзе взял у Асмолова в “Подробностях” интервью.

Это интервью сыграло против Асмолова. Даже Сванидзе не поверил в объяснения Асмолова и назвал его отставку “капризом”. Даже Сванидзе был смущен словами Асмолова о “трагической судьбе” министра Тихонова и о том, что Асмолов не захотел стать “палачом”. Слово “демагогия” Сванидзе не произнес, но все же указал Асмолову, что “трагедия” и “палачи” — слишком сильные выражения для описания ситуации. Неадекватные.

Зато Сванидзе прямо сказал, что Асмолов просто “придрался к некоей фразе” нового министра образования о том, что министерство будет сотрудничать с соответствующим комитетом Госдумы (что само по себе, понятно, явление нормальное), – придрался для того, чтобы бросить заявление на стол.

Складывалось впечатление, что Асмолов сознательно раздувает скандал, искусственно придавая событию политическую окраску. Словом, еще один Собчак.

Это не так. Конфликт действительно имеет политическую подоплеку. Но несколько иную.

Дело в том, что два года назад А. Асмолов, решив, видимо, что “власть меняться уже не будет”, без всякого стеснения рассказал в своей книге с глубоко академическим (хотя и несколько странным) названием “Культурно-историческая психология и конструирование миров”, как он, Асмолов, в сентябре-октябре 1993 года участвовал в организации пропагандистско-психологической войны против сторонников Верховного Совета, а также и в организации кампании одурачивания населения России во время и после октябрьского переворота 1993 года. И напечатал соответствующие документы об этом. Случилось так, что книгу Асмолова прочитали люди, которые были в 1993 году по другую сторону баррикад. С тех пор они не раз с удовольствием на опрометчивые признания Асмолова ссылались. В книге “Московский Апокалипсис”, например, признания и документы Асмолова добросовестно воспроизведены – мол, страна должна знать своих палачей. О роли Асмолова говорили и на Парламентских слушаниях по событиям сентября-октября 1993 года. В общем, Асмолов приобрел в парламенте репутацию “октябрьского палача” и, вполне естественно, депутаты добивались его отставки.

По TV говорили, что парламент особенно взъелся на Асмолова за внедренные им учебники истории и литературы. Но эти учебники и вправду чудовищны! Советские были плохими, но асмоловские – куда хуже. От базового учебника по литературе, например, волосы на голове шевелятся не только профессионала, но и любого культурного человека. Пушкину в этом учебнике уделено столько же места, сколько Надсону, при этом ранняя лирика Пушкина и пушкинская проза из курса исключены. Солженицыну уделено столько же места, сколько всему “Серебряному веку”. Карамзина, Жуковского и Батюшкова – не было. Поэта Пастернака не было (был прозаик, автор “Доктора Живаго”). Весь Бунин сведен до двух абзацев о “Темных аллеях” (самое подходящее для школьной программы произведение!). “Идеологически невыдержанных” литераторов из курса изъяли (Брюсова, например, и большое число поэтов 10-х – 20-х годов). Мандельштам – только поэт (прозы не писал). Маяковского почему-то оставили, но сильнейшим образом кастрировали. Лев Толстой и Достоевский – представители религиозной литературы (это такой жанр религиозной литературы – роман). “Война и мир” написан как иллюстрация поголовной любви всех русских к триаде “Православие, самодержавие, народность”. “Преступление и наказание” заменено “Бесами” (напомню, что роман “Тля” в советский период все же в школе не проходили!). “Мастер и Маргарита” и “Собачье сердце” подвергнуты детальнейшему зануднейшему разбору, после которого все школьники Булгакова будут остро ненавидеть (уже одно это – преступление). “Собачье сердце” подается как произведение, воспевающее классовую ненависть – конкретно ненависть интеллигентов к рабочим (рабочие при этом – быдло). И т.д., и т.д. Учебник вообще чудовищно идеологизирован. Странно, что Асмолов удивляется всеобщей критике этого учебника.

С учебниками истории – еще хлеще. Мало того, что они выглядят как типичный “Краткий курс”, только монархо-антикоммунистический, они еще и содержат безумное количество домыслов, вымыслов, легенд и ошибок. Рецензии на эти учебники носили не просто отрицательный, но издевательский характер. Одна рецензия, например, называлась так: “Битва русских с игуанодонами”...

Думская критика политики Асмолова в области издания учебников, если вдуматься, была вполне рациональной. Если Асмолов – поклонник Гайдара, а сторонников Гайдара в стране так мало, что они на выборах 5-процентный барьер преодолеть не могут, почему всем детям навязывают в школе прогайдаровские учебники? Какое отношение это имеет к демократии и политическому плюрализму? Если официально провозглашается деидеологизация системы образования и отказ от классового подхода, то как можно навязывать школе учебники, утверждающие, что хороши только цари, президенты, премьер-министры и банкиры, а все наемные работники – дерьмо и быдло?

В интервью Сванидзе Асмолов напирал на то, что отставка Тихонова и его, Асмолова – это конец реформе образования, конец “вариативному образованию”. На самом деле реформа образования, так и именуемая обычно “реформой Асмолова – Тихонова” (по именам ее разработчиков) – это нечто иное. Концепция реформы публиковалась (например, в “Учительской газете”). Так вот, “реформа Асмолова – Тихонова” предусматривает полное устранение государства из сферы финансирования средней школы. А финансировать школы, по Асмолову – Тихонову, должны: местные бюджеты (в которых везде, кроме Москвы – пусто), родители детей (например, на Камчатке, ха-ха-ха!) и местные предприятия (с чего бы вдруг они это стали делать?).

В провинции кое-где уже подсчитали последствия. Оказалось, что в Алтайском крае при таких условиях среднее образование получат только 12% детей, а в Челябинской области – не более 21%. Это было подсчитано еще до финансового кризиса. Какие цифры реальны сейчас – и подумать страшно. “Реформа Асмолова – Тихонова” может работать только в одном месте – в богатой Москве. И то до последнего кризиса.

Внедрять такую “реформу” в России значит толкать страну к фашизму, в объятья черносотенцев. Ксенофобия преодолевается только образованием. Только образованного человека можно – используя понятную обеим сторонам аргументацию – убедить, что экономические проблемы путем “битья жидов” решить невозможно. Неграмотным можно внушить какой угодно ксенофобский бред – в том числе и мысль, что если перебить всех евреев (татар, “кавказцев”, цыган – кого угодно), то все остальные сразу станут миллионерами.

Вообще, я бы поостерегся подпускать к работе с детьми человека с такими индивидуальными особенностями, как у Асмолова: одна носогубная складка сглажена, вторая резко выражена, лицо сильно ассиметрично, в глаза собеседнику не смотрит, одет то в костюм и рубашку ядовитого кремово-зеленого цвета (такой цвет еще найти надо!), то в костюм и жилетку бежевого цвета с малиновой водолазкой... Продолжать я не буду, но специалисты меня поймут...

“Реформа Асмолова – Тихонова” в области высшей школы предусматривала резкое сокращение вузов, студентов и преподавателей; постепенное вытеснение “бесплатных” студентов “платными”; отмену стипендий всем, кроме самых бедных; введение платы за все, за что можно (за пользование библиотекой, спортзалом, лингафонным кабинетом, компьютерным классом и т.д.); отмену “социальных выплат” студентам (пособия на детей, льготы на питание и проживание в общежитии и т.п.) при одновременном доведении платы за жилье и т.п. до “экономически оправданной” (до уровня гостиницы). В вузах все встали на дыбы. В Воронеже, например, подсчитали, что из 11 вузов в городе останется 2 или 3. Все быстро поняли, что “реформа Асмолова – Тихонова” убьет вузовскую науку, выгонит из вузов умных студентов (их решено репрессировать – отнять стипендии) и узаконит взятку в вузе. И вообще, высшее образование станет доступно лишь 7% российских семей. Такое вот “второе издание” “закона о кухаркиных детях”.

Протесты против “реформы” сразу приобрели массовый характер. Знаменитые студенческие беспорядки в Екатеринбурге были вызваны именно “реформой Асмолова – Тихонова” – вернее, одной только угрозой ее воплощения в жизнь. А еще до Екатеринбурга были несанкционированные уличные выступления студентов против “реформы Асмолова – Тихонова” в Новосибирске – в октябре 1997 года. Тогда же, в октябре, 10 тысяч студентов и преподавателей провели аналогичный митинг в Воронеже. Весной этого года уличные выступления студентов против “реформы Асмолова – Тихонова” прошли в Иркутске, Ульяновске, Челябинске и Оренбурге. В Челябинске студенты сорвали попытку проведения в жизнь “реформы”. В Оренбурге студентов, перекрывших центральную магистраль города, поддержали преподаватели и даже председатель Облсобрания В. Григорьев.

Министра Тихонова отправили в отставку накануне 1 октября – дня Всероссийской акции студенческого протеста. Отставка ненавистного Тихонова многих студентов успокоила.

Асмолов совершенно верно оценил ситуацию. Подлинным отцом “реформы” считался не Тихонов а он, Асмолов. Оставаться в “замах” значило просто ждать циркуляра об увольнении. Дело не в том, что Асмолов “не хотел” работать “под диктовку”. Дело в том, что при новом правительстве, с новым министром у Асмолова просто не было шансов усидеть в своем кресле. Асмолов решил нанести удар первым. Молодец. Быстро реагирует. Как таракан.

3–5 октября 1998

Оригинал статьи находится на сайте А.Тарасова

.    ,,,//                     ///////
<<<=====ВПЕРЕД
    ```\\                    \\\\\\\

Rambler's Top100